Член совета директоров АО «Петербургский нефтяной терминал» Елена Васильева в эксклюзивном интервью «Russia News» рассказала о своих отношениях с Ильёй Трабером, о том, как вместе с мужем Сергеем Васильевым и семьёй Скигиных они строили ПНТ, и почему считает происходящее попыткой отнять созданный ими бизнес.
Генеральная прокуратура РФ подала новый иск к акционерам АО «Петербургский нефтяной терминал». Для Елены Васильевой это стало неожиданностью: о новом деле она узнала не из официального уведомления, а случайно — через приложение регистратора.
«Я об этом узнала накануне вечером, случайно открыв приложение. Смотрю — новое сообщение: запрет выплачивать дивиденды и распоряжаться акциями».
Текста иска на момент интервью она так и не получила.
«Его никто не прислал — ни почтой, ни электронной. Но суд уже назначен на 11 сентября. Кто-то, видимо, очень торопится. Иск есть, а текст мы сможем получить только перед заседанием», - сказала "Russia News" Елена Васильева.
Предварительное заседание назначено на 11 сентября.
Васильева подчёркивает: похожие претензии уже рассматривались судами — когда иностранцы-Скигины оспаривали дарение акций от мужа к ней.
«Переход акций от офшоров с компанией Mobalco изучался под микроскопом. У нас есть заключение ФАС, есть заключение прокуратуры — сделка прошла без нарушений. Все инстанции были в мою пользу, включая Верховный суд».
Отдельно она настаивает: ПНТ нельзя называть приватизированным государственным активом.
«ПНТ существует 30 лет, и он неприватизированный. Все говорят о национализации, но он был построен Скигиным и Васильевым. И все эти 30 лет никто из них у государства не взял ни копейки. Мы не выплачивали дивиденды — переводили всё на стройку. Сергей говорил: "Лена, мы живём в режиме экономии — все деньги идут на строительство". Только за последние пять лет на стройку ушло больше 10 млрд рублей. Вы понимаете, кому это теперь достанется?»
По словам Васильевой, пока её команда управляла терминалом, компания платила крупные налоги и генерировала серьёзную прибыль.
«Только за два года дивидендов собралось 9 миллиардов. А "Росхим" заплатил 9 миллиардов за 55%. Это же несопоставимые вещи».
Цель, по её убеждению, всегда была одна.
«Я уже несколько лет понимала: им не нужны 50% — им нужны все 100%».
После смены баланса сил в компании, говорит Васильева, были приняты решения, которые она считает незаконными.
«Они провели собрания, где сменили совет директоров, генерального директора, изменили устав, увеличили уставный капитал, убрали преимущественное право. Это абсолютное нарушение закона — подобные решения не могут приниматься одним акционером».
Васильева также считает, что новый иск связан в том числе с невыплатой дивидендов.
«У ПНТ есть обязанность выплатить дивиденды в течение 25 рабочих дней. Срок прошёл, дивиденды не выплачены, хотя ещё 10 апреля на встрече в Росимуществе в Москве представители Росимущества, гендиректор "Росхим" Давыдов и Мурат гарантировали выплату и "мирную" жизнь в соотношении 55/45. Такой иск, мне кажется, нужен, чтобы заработанные моей командой дивиденды достались "Росхиму" и никто не мог оспорить беззаконные действия. Так поступают настоящие мужчины?»
На всё это накладывается и личное.
«Когда тебя ставят перед фактом, что надо отдать то, на развитие чего ты потратила десятилетия, — и ты ведь всё делала правильно, не нарушала законов, платила налоги, зарабатывала деньги в своей стране, — это очень тяжело. По Указу президента мой муж в 2022 году вернул все активы в Россию. А теперь, спустя четыре года, — иск: отдайте всё. Почему Верховный суд в 2024 году одобрил эти дарения, а в 2026-м опять возникли вопросы?»- задается вопросом Васильева.
«Я чувствую, что зашла в тупик. Бороться с тем, что сильнее логики и закона, — всё равно что бороться с ветряными мельницами. Уже пятый год я живу в этой борьбе. Но я ведь не прошу чужого. Я просто пытаюсь защитить своё».
Переговоров с другой стороной, по её словам, фактически не было.
«Все переговорные позиции были только с одной целью — выждать время, когда Генеральная прокуратура напишет новый иск. Вот и всё».
Как нам рассказала Елена Леонидовна, 26 марта 3300 акций ПНТ принадлежат по решению суда её мужу, а с 1 июля 546 акций стали собственностью несовершеннолетних детей. Но Росимущество и прокуратура пришли в суд и оспаривают это дарение.
«Разве не должно государство защищать малолетних детей?»- Васильева подчёркивает, что прокуратура не принимает во внимание её семейную ситуацию.
«У меня двое инвалидов на иждивении, двое малолетних детей. При этом иск от компании КТТ на 38 млрд, все счета арестованы — даже номинальный, куда поступает пенсия дочери. И никто даже не спрашивает, на что мы живём»,- говорит Васильева.
О муже она говорит с осторожностью: Сергей Васильев болен, и о новом иске она ему пока не сообщила — боится спровоцировать новый инсульт. Несмотря на всё, она подчёркивает: они никуда не уедут.
«Мы все любим Россию. Я не могу жить в других странах. У меня сейчас сын и дочь пойдут в первый класс в школу в посёлке Вырица, где их папа учился».
О своей старшей дочери с ДЦП Васильева говорит особо — и явно имея в виду нечто большее, чем просто семейную историю:
«Со стороны иногда может показаться, что человек не всё осознаёт или ведёт себя странно, а на самом деле внутри — светлая голова и полное понимание происходящего».
Илья Трабер — одна из ключевых тем нашего интервью. В 1990-х он вместе с Дмитрием Скигиным контролировал ЗАО «Петербургский нефтяной терминал». Васильева знает его лично — и давно.
«С Сергеем они тогда дружили. Да, Илья был свидетелем на нашей свадьбе. Хотя свадьба — это громко сказано: мы расписались за один день».
С тех пор прошло больше тридцати лет.
«Я очень завидовала его жене, потому что он к ней относился, наверное, как никто в мире. Я таких мужчин вообще не видела».
Арест Трабера, говорит Васильева, стал для неё шоком.
«Конечно же, эта новость о том, что его забрали, меня просто по-человечески повергла в шок. На мой взгляд, ограничивать человека в свободе, когда нет вступившего в силу приговора, наверное, не стоит. Он никуда не убежит. Поверьте, он тоже патриот, как и все мы. Дай Бог, чтобы всё у него закончилось хорошо»,- сказала "Russia News" Елена Васильева.
Она говорит о Трабере как о человеке из той эпохи, когда ещё существовали негласные правила.
«В 90-е при всей жёсткости правил всё-таки были какие-то понятия. С женщинами не воевали — их старались защищать, выводить из-под удара. Сейчас всё иначе: женщину давят так же, как мужчину, а иногда и сильнее — потому что понимают, что рядом нет того, кто сможет её прикрыть».
Дома у Елены Васильевой построены вольеры для спасённых животных. Это не жест напоказ и не история, придуманная в разгар судебных споров. Животные были рядом всегда — и тогда, когда речь шла о крупном бизнесе, и сейчас, когда арестованы даже те счета, куда поступает пенсия дочери.
К ней долгие годы привозят кошек, собак, лис — больных, раненых, никому не нужных. Особая история — лисы: их приносят без лап, лысых, истощённых.
«Лисы — это не моя прихоть. Мне звонят: там больная лиса, здесь больная лиса. Я научилась с ними обращаться, лечу их и выпускаю обратно в лес. Четыре уже гуляют на воле. А две остались: трёхногие, в лесу не выживут. Пришлось кастрировать — теперь живут в вольере».
На территории ПНТ, по её словам, много лет жили около 50 бездомных кошек. Об этом почти никто не знал: вокруг терминала обычно говорили об акциях, миллиардах и судах. Кошки в эту картину не вписывались — но для Васильевой они были частью той же ответственности: за тех, кто зависит от тебя и не может защитить себя сам.
После того как ей закрыли доступ на ПНТ, она не может следить за здоровьем кошек.
«Деньги можно считать, акции можно арестовать, решения суда можно обжаловать. А судьбу живого существа, которое ты кормила каждый день, нельзя отложить до следующего заседания».
Так же она помогала участникам СВО: без отчётов, фотографий и попыток заработать на этом репутацию. Просто делала то, что считала нужным, — тихо, по-человечески.
В кризисе очень быстро видно, кто был рядом по-настоящему, а кто просто стоял рядом, пока это было выгодно. Васильева не скрывает: некоторые отвернулись почти сразу, выбрав сторону, где безопаснее.
«Друзья помогают. Без них, без тех новых знакомых, которые на самом деле поддерживают, — было бы невозможно. Я уже точно знаю, что меня не бросят в тяжёлую минуту. А тяжёлых минут, наверное, впереди ещё много. Третий забег начинается»,- говорит Васильева.
Она помогала животным тогда, когда могла себе это позволить, — и продолжает помогать сейчас, когда сама оказалась в положении человека, у которого почти всё поставлено под вопрос. Это не изменилось вместе с финансовым положением — потому что это часть характера.
Может быть, в этом и есть её способ удержаться: не ожесточиться, не стать похожей на тех, кто давит, отбирает и отворачивается. Принять суть происходящего — не значит согласиться с ним. Для Васильевой это значит увидеть всё без иллюзий и всё равно остаться собой: тем человеком, который строил, заботился о близких, помогал тем, кто слабее, — и продолжает это делать, даже когда помогать, казалось бы, уже нечем.
Именно поэтому сдаваться она не собирается. Потому что у неё отнимают не только акции и деньги — пытаются отнять смысл прожитых десятилетий и веру в правосудие, гарантированное Президентом. А смысл и веру, в отличие от имущества, арестовать нельзя.
*Отдельная благодарность — службе спасения «СК-Легион» и Александру Цинкевичу за неравнодушие и реальную помощь в спасении животных Петербурга и Ленинградской области: больных лис, диких животных и тех, кому больше некуда обратиться.
